25.02.2016

Четыре отличия приговоров Василия Шамбира и Геннадия Шубина
 
Как известно, 11 февраля 2016 года в отношении Василия Николаевича Шамбира оглашён обвинительный приговор, по которому ему назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы в колонии общего режима.
 
Мы изучили приговор и хотим провести его краткое сравнение с уже вступившим в законную силу приговором в отношении Геннадия Шубина. В этой статье не будет комментариев оценки доказательств вины Шамбира и законности его приговора, оставим это для апелляционной жалобы защитников Василия Николаевича, в профессионализме которых никто не сомневается.
 
Первое отличие приговора Шамбира от приговора Шубина, это их разная воспринимаемость. Если приговор в отношении Шубина является по сути редакцией обвинительного заключения, которое сложно читается из-за своей загромождённости и различных стилей написания, то приговор в отношении Шамбира в основном лёгок и понятен для прочтения.
 
Вторым существенным отличием является то, что вынося приговор Шамбиру, суд переквалифицировал второй эпизод с ч.2 ст. 201 УК РФ на часть 1 ст. 201 УК РФ (то есть, с тяжкого на средней тяжести преступление), а также исключил из обвинения существенные суммы ущерба. Подобный подход суда позволил Шамбиру избежать назначенного наказания по второму эпизоду (2 года лишения свободы) в связи с истечением сроков давности, а также удовлетворения гражданского иска Сбербанка России на сумму более 44 миллионов рублей. В деле Шубина о таких «поблажках» мечтать не приходилось – обвинение осталось без малейших изменений и правок, и иски удовлетворены в заявленном объёме. В результате для всех участников (кроме разумеется стороны обвинения) очевидным был односторонний подход при рассмотрении дела Шубина.
 
Третье отличие, на наш взгляд, заключается в различной квалификации схожих деяний, за которые Шубин и Шамбир были привлечены к уголовной ответственности. Речь сейчас идёт о получении организациями под руководством Шубина и Шамбира кредитных денежных средств в банках и дальнейшем выведении их на сторонние организации, бенефициаром которых являлся Шубин.
 
Так вот, в деле Шубина кредиты, полученные ООО «Стройкомплект» и не возвращенные в ОАО «Сбербанк России», были квалифицированы по тяжкой статье 159 часть 4 УК РФ как хищение в особо крупном размере. А по делу Шамбира следствие изначально квалифицировало кредиты, полученные ОАО «КОМЗ» в трёх банках (в том числе ОАО «Сбербанк «России») как злоупотребление Шамбиром своими должностными полномочиями руководителя коммерческой организации, то есть по ст. 201 УК РФ. При этом, если верить приговору Шамбира, то налицо вывод данных кредитных средств на сторонние фирмы под видом фиктивных хозяйственных операций (в основном поставки продукции) через фирмы-однодневки. В деле Шубина таких негативных факторов выявлено не было, там все деньги были направлены на покупку активов, которые впоследствии стали залоговыми объектами в Сбербанке. 
 
Можно предположить две причины разной квалификации одних и тех же действий. Одна из них заключается в том, что Шубин не был должностным лицом (руководителем) в ООО «Стройкомплект». Вторая же банально заключается в нежелании привлекать Шубина по «нетяжкой» статье. Разумеется и та и другая причины неприемлемы с точки зрения российского законодательства.
 
И наконец, четвёртым отличием приговоров явилась оценка доказательств судами. Так, если в 112-ти страничном приговоре Шубина только несколько страниц посвящено оценке доказательств, а оценка доказательств защиты и вовсе проведена усечённо, то в приговоре Шамбиру суд посвятил этому почти треть текста приговора. В этом приговоре нашлось место и упоминанию конституционного принципа презумпции невиновности, тогда как ничего подобного Шубину «не светило».
 
Наконец, если в деле Шубина все ходатайства защиты о признании доказательств обвинения недопустимыми суд оставил без удовлетворения, по делу Шамбира суд хотя бы исключил из доказательств оперативные справки. Так, на странице 45 приговора в отношении Шамбира суд указал: «В судебном заседании по ходатайству стороны обвинения исследовались справки, составленные в период предварительного расследования по уголовным делам заместителем начальника отдела УЭБиПК УМВД России по Мурманской области Горнаевым. В материалах настоящего уголовного дела указанные справки представлены как результаты проведённых оперативно-розыскные мероприятий «наведение справок». Вместе с тем, поскольку указанные справки не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам, содержат субъективные выводы, судом названные документы не положены в основу приговора.».
 
Здесь уместно будет напомнить, что вынося приговор Шубину, суд положил в его основу показания оперативных сотрудников Козенкова и Ильина, в красках описавших «преступную деятельность группы Шубина», но отказавшихся пояснять источники сообщаемой информации по причине их конфиденциальности.
 
Резюмируя вышеизложенное, хочется сказать, что подход к расследованию дел Шубина и Шамбира был очевидно различным. При рассмотрении дела Шубина, как он неоднократно высказался сам, был «отменены все нормы права», тогда как в отношении дела Шамбира следствием и судом очевидно применялся иной подход.
 
Как было указано ранее, это не значит, что мы согласны с приговором в отношении Василия Николаевича. Мы искренне желаем ему и его защите успехов в дальнейшей борьбе на стадиях обжалования данного приговора!
 
Наши партнеры:
Яндекс.Метрика
Все права защищены © Адвокатское бюро "Панфилов и партнеры", Мурманск. Полное или частичное копирование материалов запрещено, при согласованном использовании материалов необходима ссылка на  ресурс.