27.11.2014

Первая половина дня была результативной для защиты и в некотором роде сенсационной.
 
Сначала свидетель Алексей Штырхунов дал показания, аналогичные показаниям Быкова и Кондакова в той части, что претензий уголовно-правового характера к Шубину не имеет, потерпевшим себя по сделке с карьерами не считает.
 
Свидетель также подтвердил, что стоимость проданных в "Стройкомплект" активов (карьеров, техники и пр.) значительно превышала 150 млн. рублей.
 
Затем свидетель сказал, что в настоящее время Шубина он не опасается никаким образом, а Хазова он вообще не знает и никогда не опасался. Тогда гособвинители стали выяснять, как ранее свидетель высказывался по этому вопросу. И свидетель пояснил: "В выходной меня вызвали на допрос, в кабинете, куда я пришел, со мной говорили 6 оперативных сотрудников... Допросы проходили в аспекте того, что я чуть ли не подельник Шубина в вопросах получения кредитов... Я отвечал лишь о гипотетической возможности оказания на меня давления со стороны Шубина...".
 
Вот так еще один из свидетелей, на основании показаний которого взяли под стражу Шубина и Хазова, рассказал откуда взялись его "опасения" Шубина и необходимость его срочной изоляции в СИЗО.
 
На прямой вопрос защиты, может ли он сообщить что-то о противоправной деятельности Шубина, Хазова и Бородулина, свидетель ответил отрицательно.
 
Затем допросили Савченко Ю.В., специалиста-оценщика, который в 2008-м году оценил бизнес ООО "ЦКТ" более чем в 600 миллионов рублей, что позволило ООО "Промэнергосервис" получить в собственность контрольный пакет акций ОАО "Тепловодоснабжение" в результате их допэмиссии.
 
Напомним, что по версии следствия данная оценка была заведомо существенно завышена, а реальная рыночная стоимость ЦКТ составляла 83 миллиона 650 тысяч рублей.
 
Однако Савченко данные выводы следствия опроверг, указав, что на сумму оценки "вышел" сам, а не по чьей-либо просьбе. При этом сумма оценки определена им доходным методом, который как раз является наиболее подходящим при оценке бизнеса для вопросов его внесения в уставный капитал другой организации. Если бы он применил затратный метод, то сумма оценки составила бы 77 миллионов 629 тысяч рублей + стоимость основных средств предприятия, что вполне сопоставимо с оценкой эксперта на предварительном следствии.
 
Суд отказал в удовлетворении ходатайства защиты о предоставлении Савченко экспертизы оценки, сделанной на предварительном следствии, для уточнения причин разных сумм оценки.
 
Очевидно, что государственных обвинителей такое положение дел не устраивало, и были оглашены два протокола допроса свидетеля Савченко Ю.В.
 
В первом Савченко пояснял, что его оценка не соответсвует действительности, а во втором о том, что оценка достоверная. При оглашении показаний гособвинитель обратил внимание, что на второй допрос Савченко пришел с адвокатом.
 
На вопрос, почему имеются противоречия, Савченко показал, что если бы он знал КАК будет проходить первый допрос, обязательно пришел бы с адвокатом и на него. Допрос был многочасовым и в постоянной атмосфере морального давления, при этом следователь без лишних церемоний сообщил ему, что "мы по этим делам арестовываем всех, в том числе женщин, а уж какого-то оценщика, арестовать вообще ничего не стоит". Отпустили его, только когда он подписал допрос уже с озвученной формулировкой.
 
А вот когда он пришел с адвокатом во второй раз, следователь вообще ничего уточнять не стал - короткий допрос, и на этом все закончилось. Сложилось впечатление что то, что хотел уточнить (записать) следователь, осталось "за кадром".
 
Далее пригласили Леоферову В.А., которая допрашивала Преснова в аэропорту Шереметьево. Вполне ожидаемо она стала опровергать показания Преснова о том, что у него не было возможности внести исправления в протокол допроса, и что этот протокол был распечатан еще до ее вылета в Москву. Допрос Леоферовой не был закончен из-за перерыва на обед.
 
После обеда состоялся допрос бывшего начальника отдела экономической безопасности ТГК-1 Бобовского Ивана Владимировича (с использованием ВКС).
 
Иван Владимирович рассказал о постоянном росте задолженности КЭС пред ТГК-1 с 2008-го до декабря 2012-го.
 
Однако когда дело дошло до конкретных цифр, свидетель затруднился объяснить тот факт, что на 31 декабря 2008 года задолженность составляла 334 млн. рублей, а на 31.12.2012 - 306 миллионов. То есть по итогам работы за 4 года задолженность не только не выросла, она даже снизилась.
 
В правоохранительные органы с заявление обращался именно он (Бобовский), но обращался он не просьбой о возбуждении уголовного дела, а для проверки.
 
Со слов Бобовского, ущерб ТГК-1 причинен в виде большой кредиторской задолженности по договорам поставки электроэнергии и мощности.
 
Также был допрошен свидетель Пипченко И.Н., директор ООО "Лиссан-Норд", который пояснил, что ОАО "КЭС" предоставило его предприятию в декабре 2012 год краткосрочный процентный займ в размере 15 миллионов рублей, который был возвращен ОАО "Колэнергосбыту" с процентами уже через неделю после его получения.
 
Очевидно, что показания данного свидетеля опровергают обвинения в части хищения денег путем вывода их в ООО "Лиссан-Норд".
Наши партнеры:
Яндекс.Метрика
Все права защищены © Адвокатское бюро "Панфилов и партнеры", Мурманск. Полное или частичное копирование материалов запрещено, при согласованном использовании материалов необходима ссылка на  ресурс.